Нет, Воронова особенная. Графиня в седьмом поколении, однако. Такая же дерзкая и уверенная, как и он. Неприступная. Самоуверенная. Твёрдая. Она ему нравится. И он сделает все, лишь бы помочь ей получить наследство и вернуться домой. Бэха! Ха-ха! Она не обращает внимания на этот дурацкий штамп. Она не берет всерьез его мечту о «машине как у губернатора». Чудесная женщина. И, подписывая пакт о ночном ненападении, Костя раз и навсегда решил – это будет его последняя девушка и единственная жена. Он в состоянии покорить Королеву и стать ее Королем.
Стоя у окна в одиночном номере и глядя на огни ночной Самары, Наталья тоже думала о Нем. О Косте, которого она только считала мужчиной мечты и изо всех сил стремилась полюбить. Другого не дано. Ей не интересны безбашенные сноубордисты и татуированные сёрфингисты, ей скучны мальчики с гитарой и любители хип-хопа, ей не нужны те, кто любит машину больше человека. Ей нужен мужчина. Хозяин. А Костя словно специально вел себя так, чтобы ей было противно общаться с ним, подстрекал бросить его. Но стоило попасть в нелепую ситуацию, именно Костя пришел к ней на помощь. Как настоящий мужчина. Да, в его роду никогда не было графов, князей да хотя бы казаков уральских, он самый обычный рабочий, со своей правдой жизни, с мечтой о самоутверждении. Простой. Грубый. Прямолинейный. Не он первый, не он последний, кто хочет кататься на машине «как у губернатора». Нужно как-нибудь уничтожить его потребительские мечты.
Наталья зашторила окно и легла на жесткую постель. Ничего большего дешевый мотель, за который по-джентльменски расплатился Костя, предоставить не мог. У нее в бумажнике была припрятана карточка из французского банка, переданная ее отцу в приложение к наследному особняку их дальними родственниками, после революции обосновавшимися в Париже. На карте за десятки лет накопилось немало евро. Но зачем их необдуманно тратить и не давать мужчине проявить себя? Пускай Наталья спит сейчас в номере за четыреста рублей, но этот номер проплатил ей мужчина, который считал ее своей. Подложив под голову плотную ватную подушку, девушка задремала. Ей снился голубой особняк в еловом лесу, покрытом инеем. Она шла по протоптанной дороге к высокой белой арке над входом. А там… там ждал ее Он, ее принц – высокий блондин в синем мундире с серебристыми эполетами. Он протягивал ей руку и широко улыбался. Он смотрел на нее как на сокровище. Он обожал ее, хотя она не сказала ни слова. Он жил в Ольховке. Ольховке ее снов и мечтаний. И она увидит особняк уже послезавтра. Правда, без прекрасного принца в мундире. Стоит только добраться до крошечной деревеньки к юго-западу от Смоленска. В этой деревне нет места Косте. Ему никогда не стать принцем из ее снов. Он брюнет. И черты лица у него не княжеские. Он крепостной, и этим все сказано. Что же с ним делать? Он ей нужен. Как спутник. Как охранник. Как защитник. Без него она теперь побоится выезжать на трассу. Но как быть дальше? Мужчина в синем мундире существовать не может, решила для себя Воронова. Это хозяин особняка. Он живет там, в далеком 1814 году. Он оставил ей наследство. Ей и ее будущему мужу, суровому уральскому мужику. Потому что лучше суровый мужик, чем туповатый тусовщик. Для чего? Чтобы она распорядилась домом через две сотни лет. Как? Гениальные идеи устроили штурм на разум девушки: можно открыть гостиницу! Нет! Базу отдыха! И организовать какие-нибудь развлечения, например, катание на снегоходах или собачьих упряжках. Да! Точно! Купить пару самоедов и организовать питомник! Некоторых щенков продавать, некоторых оставить в контактном зоопарке для фотографирования с туристами. А в этом бизнес-плане для Кости найдется прекрасное место. Он будет ее менеджером. Уж чему-чему, а этому нехитрому искусству она научит. Он поступит в какой-нибудь смоленский вуз на заочное и выучится. Он нужен! Он надежен!
– Нет, он тебе не нужен, – спокойно ответил прекрасный улан, смотревший Наталье в глаза, – отпусти его, зачем ты его держишь при себе? Ты его не любишь, ты его используешь.
– Мне не на кого положиться! Мне нужен мужчина! Защитник. Поддержка. Гора. Я не могу без гор.
– У тебя есть я. Отпусти его.
– Нет! – вскрикнула Наталья. – Мне нужен реальный мужчина!
Она подскочила. Она сидела на кровати, обхватив колени. На тумбочке верещал будильник в мобильном телефоне. Семь утра. Пора вставать и в путь.
– Я не отпущу Костю, – прошептала Воронова себе под нос, – он настоящий, в отличие от принца из снов.
Хотя, она честно признавала, что улан ей куда более мил. Девушка достала планшет и открыла страницу Вконтакте. Прошли сутки. Статус устарел. Надо менять: «Мне снится блондин. Секс-символ наполеоновской эпохи. Я люблю Костю. Но может же мне присниться Бред Питт в костюме улана, да? Нельзя ревновать ко сновидениям.»
Май, 1814 года, Смоленская губерния
Улан Ольховский. Княжна Шолохова вывела эту прекрасную фамилию наверху чистой страницы. Она обмакнула перо в чернила и легким движением руки изобразила его профиль. Люблю! Мечтаю! Хочу снова увидеть! Эти слова на русском и французском вихрем окружали ее рисунок. Как жаль, что они с папенькой живут в Брянске, и только весной планируют посетить Смоленскую губернию. Зато отец поедет не куда попало, а в дом к Ольховскому.
Дни тянулись долго. Страницы альбома заканчивались стремительно. Рисунки становились цветными, а хаотично брошенные фразы влюбленной княжны превратились в весьма складные и недурные стихи на французском. Никто, даже ее няня, фрау Линхен, маленькая старушка, рассказывавшая ей по вечерам поучительные истории из своей молодости, не должен был видеть ее мечтаний. Потому что князь Дмитрий – всецело ее. Ольгин! Княжна закрывала глаза и вспоминала рассказы няни о прогулках по уютной Вене или цветущему Парижу. Они с князем обязательно поедут в Европу путешествовать, и тоже пройдутся по мостовым Праги, зайдут в небольшой баварский ресторан, отправятся по морю в дождливый Лондон…
Сердце билось как ошалелое, когда княжна Ольга и ее отец стояли в гостиной Ольховского. Одинокий. Высокий. Статный. Надежный как скала. Открытый взгляд его синих глаз. Он видел многое. Пережил немало за свои двадцать пять лет, и ей, шестнадцатилетней княжне, будет с ним легко и уютно. Как жаль, что пока они с отцом говорили о скучнейших вещах, связанных с имениями да крепостными крестьянами. Княжна Ольга прекрасно знала, зачем приехал отец. И все эти разговоры, скорее, просто должное, о чем следовало всенепременно переговорить с князем. И этот крепостной Фёдор, которого отец передавал князю, был только предлогом.
– Да ты влюбилась как безумная, – твердила графине Ольге Линхен, когда девушка крутилась перед зеркалом и поправляла золотые локоны.
– Это так сильно заметно… – обреченно вздохнула она и подошла к открытому окну.
Теплый майский воздух и аромат недавно распустившихся цветков черемухи, наполнили ее грудь. Девушка готова была любить, и она знала, что ей ответят взаимностью. Пускай князь Ольховский ни на шаг не отпускает своего друга Воронова, но в душе-то он мечтает остаться с ней наедине и увидеть те три альбома, что она, Ольга Шолохова изрисовала за почти полгода, прошедшие с новогоднего бала у Дудинского. Она никогда не подойдет. Князь Дмитрий явится сам, когда Воронов и ее отец отправятся куда-нибудь еще. Или их отправить? – вдруг подумалось княжне Ольге. Лишь бы освободить князя от скучных разговоров про крепостных крестьян.
А наутро она получила записку. От графа Воронова: «Я люблю вас, Ольга». Как жаль, вздохнула княжна Шолохова, но ей не нравились унылые лысоватые графы.
– Князь Дмитрий! – она позвала его, одиноко спускавшегося по лестнице, ведущей из особняка.
Он устало оглянулся и застыл, любуясь красивой девушкой, сидевшей в окне второго этажа.
– Князь Дмитрий! Идемте ко мне смотреть альбомы! Я нарисовала ваш портрет!
Он оглянулся, он смотрел ей прямо в глаза. Печальный. Уставший. Отрешенный. Ее сердце билось как ошалелое. А вдруг откажет? А вдруг у него уже есть невеста? Завидные женихи недолго остаются одинокими.
– Князь Дмитрий, ну давайте же.
– Спускайтесь в сад, – холодно ответил он.
Но она, одержимая любовью, не слышала холодка в его голосе. Она сорвалась с места, похватала все альбомы и, не глядя ни на что вокруг, бросилась в сад. Где они сидели в белой беседке и долго разговаривали и смотрели ее картинки и записи. Он вежливо улыбался и даже хвалил ее стихи. Спокойный такой. В его душе нет того огня, что разгорелся у Ольги. Но она подпалит его чувства. Она видела, с каким самозабвением он листал страницы ее альбомов. Уверенно, но в то же время, улыбаясь уголками губ. Как делал ее отец, когда Ольга демонстрировала ему свои зарисовки и стихи. Не женское дело плести рифмы. Но князя Дмитрия сей факт совсем не смущал.
